Фото:
Фото:

Владимир Беспалов: «Четвёртый рейх», или Почему европейцы боятся Германии

Эксперт Российского института стратегических исследований Владимир Беспалов проанализировал для читателей «NewsBalt» стремления самого сильного на сегодня государства Евросоюза.

Формы социального недомогания, связанные с финансово-экономическим кризисом, ставшие непривычными за долгие годы послевоенного европейского «просперити», вызывают явные опасения европейцев. А меры государств с наиболее крепкой экономикой по сохранению своего потенциала провоцируют появление нестандартных и довольно нетипичных для толерантной Европы фобий.

Но и такое положение дел не было бы столь трагичным, если бы не появившиеся у граждан многих государств ЕС сомнения о смысле сохранения единства Европейского Союза в ущерб собственным национальным экономикам. Сюда же плюсуются сомнения в сохранении зоны «евро» и возникший внутренний раздрай из-за позиций более сильных государств-игроков на европейском экономическом поле. Стоит напомнить, что уже пять стран еврозоны официально обратились к ЕС за помощью в борьбе с экономическим кризисом: это – Греция, Ирландия, Португалия, Испания и Кипр. Именно в этих странах звучат предостережения об угрозах, которые потенциально могут исходить от единственного экономического гиганта Европы – Германии.

Европейские СМИ в последний год публикуют довольно настороженные статьи по поводу усиленного влияния Германии на внутриполитические процессы ряда государств ЕС в рамках разработки стратегии выхода ЕС из экономического кризиса.

Ещё в 2010 году бывший министр обороны Португалии генерал Жозе Лоурейру душ Сантуш в газете «Публику» открыто заявил, что усиление Германии создает на европейском континенте новую геополитическую обстановку. Остальные государства-члены ЕС, по его мнению, потеряют часть влияния, а некоторые и значительную часть суверенитета, превращаясь, по сути, в немецкие протектораты. В будущем, полагает экс-министр, на континенте будут действовать три центра силы: США и Германия на западе, Россия — на востоке. Малым странам придётся между ними маневрировать. Разразившийся финансовый кризис, который придвинул к краю пропасти слабейшие экономики зоны евро, поставил Германию перед дилеммой: или позволить этим странам, которые ранее гарантировали ей безопасность границ и рынки сбыта, обанкротиться, что означало бы развал зоны евро и ЕС в целом, или спасти их, поставив под полный контроль.

В конечном счёте, по словам генерала, Германия выбрала вторую альтернативу. Она потребовала быстро принять глубокие и жёсткие меры, призванные спасти евро (речь идёт именно о евро, а не о спасении стран), превратив, по крайней мере, временно должников в свои протектораты. По мнению Лоурейру душ Сантуша, такие изменения ведут к тому, что ЕС может из союза национальных государств стать империей с Берлином во главе.

Подобная точка зрения сохраняется до сих пор. Так, британская газета «The Global Post» в ноябре 2011 г. опубликовала статью «Появляется ли “Четвёртый Рейх” в Германии?», в которой описываются тревоги греков в связи с прибытием в страну руководителя особой комиссии Европейского Союза по Греции Хорста Райхенбаха. Массовый английский еженедельник «Daily Mail» тогда же заявил, что немцы вообще пытаются использовать кризис зоны евро для того, чтобы покорить Европу с целью установления «четвёртого рейха».

Интересно, что такой сценарий развития событий перекликается с точкой зрения и некоторых польских экспертов, говорящих о чрезмерном усилении Германии и о встраивании её в активизировавшуюся энергетическую политику России. В последнее время от наших соседей довольно часто в можно услышать мнение о том, что Польша уже находится между молотом и наковальней (имея ввиду Россию и Германию).

Понять волнение европейцев можно, учитывая, что ФРГ является сильнейшей экономикой ЕС. Но для того чтобы оценить, реальны ли перспективы выстраивания Германией имперской роли в будущей конфигурации Европы, необходимо отстраниться от различных политически ангажированных авторов и определиться, есть ли реальные предпосылки для такого развития дел.

Бесспорно, экономика Германии позволила ей стать не только европейским экономическим лидером, но и довольно явственно продемонстрировать заявку на политическое доминирование в Европе в условиях финансово-экономического кризиса. Кризис явился своеобразным экзаменом, моментом истины для экономических и политических систем в государствах-членах ЕС. И попытки других стран умерить возможности Германии диктовать свои условия становятся всё очевиднее.

В июне 2012 г. ФРГ крайне резко выступила против очередной попытки решения долговой проблемы в Европе. Канцлер Ангела Меркель выступила категорически против выпуска общих евробондов, которые должны были обеспечить пропорциональное распределение обязательств по долгам государств-заёмщиков между государствами ЕС. В преддверии июньского саммита ЕС Меркель заявила, что не допустит того, чтобы ФРГ отвечала и расплачивалась по долгам других государств еврозоны: «Пока я жива, единой ответственности по долгам не бывать!».

С таким же заявлением выступил и министр финансов Германии Вольфганг Шойбле. Тем не менее, согласованная позиция Франции, Италии и Испании на саммите позволила надавить на Германию, чтобы та пошла на компромисс по ряду вопросов. В частности, по использованию средств европейских стабфондов для покупки облигаций проблемных стран, хотя и с оговоркой, что такой возможностью смогут воспользоваться только члены еврозоны, выполняющие все взятые на себя обязательства и проводящие предлагаемые Берлином реформы.

В целом позиция ФРГ сводится к простой формуле: если желаете получить финансовое спонсорство со стороны немцев, то предложите взамен единственно возможную гарантию — долю суверенитета в части контроля за финансовой сферой государства. Тут стоит напомнить, что роль ВВП Германии в ВВП Евросоюза составляет более 30%, а её доля в бюджете ЕС в 2012 году – 17%, а в предыдущие годы достигала и 20%.

Прошедший саммит ЕС помимо прочего обозначил и постепенный развал негласного союза Германия-Франция, который наиболее явственно продемонстрировал своё единение в 2010-2011 гг. Тогда оба государства единодушно выступали за согласованную политику исправления долговых перекосов в ЕС, призывая сделать финансовые системы членов ЕС более открытыми.

После поражения Николя Саркози на выборах и краха «Меркози», как условно называли обоюдные действия двух государств в западной прессе, Франция фактически стала отыгрывать обратно те гарантии, которые когда-то давала Германии. ФРГ, в свою очередь, продолжила демонстрировать верность всем предыдущим установкам, позволяющим ей сохранить собственную финансовую независимость, фактически в одиночку выступая против складывающегося антинемецкого союза.

Превалирующее участие Германии в оказании помощи государствам-должникам, безусловно, вызывает раздражение внутри самой ФРГ. Граждане руководствуются простой логикой – помощь бездельникам-грекам, в первую очередь отнимает через налоги своё, кровно заработанное. Правящий в ФРГ Христианско-демократический союз в течение 2010-2011 гг. уже во многом растерял кредит доверия значительной части населения, что вылилось в ряд крупных поражений на земельных выборах в Германии в феврале, марте и сентябре 2011 г. (Гамбург, Баден-Вюртемберг, Рейнланд-Пфальц и Мекленбург-Передняя Померания).

Всё это заставляет правительство Ангелы Меркель всё больше укрепляться в решимости проводить более независимую политику, защищая в первую очередь, собственных налогоплательщиков, сохранение достойных заработных плат и социальных выплат, а также поддерживать конкурентоспособность Германии на мировых рынках. И только потом спасать проблемные страны еврозоны.

На фоне спада евро экономика ФРГ, в отличие от других членов ЕС, демонстрирует сохранение положительной динамики в собственном развитии. Ещё в февральском отчёте эксперты Еврокомиссии (высшего органа исполнительной власти ЕС) отметили, что рост ВВП Германии в 2012 году составит 0,6%. В первом квартале 2012 года он уже составил 0,5 %, хотя ранее предполагалось, что прирост составит 0,1%.

Кроме того, увеличился спрос на внутреннем рынке ФРГ, что говорит о подъёме внутриэкономической конъюнктуры. Подтверждает это отчётность по налоговым поступлениям в бюджет государства в первом квартале 2012 г. По словам министра финансов ФРГ Шойбле, сборы достигли беспрецедентных размеров для этого отчётного периода – 130,6 млрд. евро. Причём доходы от НДС и подоходного налога составили 60% от всей суммы. Очевидна активность внутренней торговли, высокая платёжеспособность и уровень жизни населения страны.

Действительно экономика ФРГ, ориентированная на производство готовой продукции и на сбыт её на обширном рынке (ФРГ занимает одно из лидирующих мест в мире по объёмам экспорта), и в первую очередь, на рынке ЕС и США, стремится сохранить для себя наиболее выгодные экспортные позиции и тем самым положительное внешнеторговое сальдо. Германия уверена – страны ЕС должны быть в состоянии покупать их продукцию. Ангела Меркель регулярно подчёркивает, включая последнее выступление в Бундестаге, что если плохо будет странам-должникам, это тотчас отразится и на Германии, 60% экспорта которой приходится на ЕС, и 40% экспорта на государства еврозоны. А как сделать так, чтобы сбыт немецких товаров не имел отрицательного прироста? Помочь деньгами при активном контроле их расходования, чтобы покупательский спрос в государствах-должниках находился на достаточно стабильном уровне, при этом уравновесив социальную составляющую и потребности производства этих государств.

Но и этого мало. Германии необходимо активно расширять возможности влияния не только на финансовую составляющую, но стимулировать в других государствах такие сферы производства и потребления, которые смогут питать немецкие предприятия. Для этого необходимы инвестиции. Крупные инвестиции, которые смогут привязать к ФРГ другие государства, путём размещения в них собственных производств при одновременном формировании там рынков сбыта.

Достаточно посмотреть на географическую структуру зарубежных инвестиций ФРГ, а также на их объёмы, чтобы понять основные векторы экономической экспансии Германии. Значительная их часть приходится именно на страны «старой Европы» (в первую очередь Франция, Швейцария, Австрия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Великобритания) и «новой» Центрально-Восточной Европы (Словакия, Венгрия, Чехия). Причём в последнее время очевидным становится крен немецких инвестиций именно в Восточную Европу, где рынок ещё не так насыщен немецкими инвестициями, и где ФРГ сталкивается с конкурентными предложениями со стороны США.

Стоит отметить, что немалые инвестиции ФРГ осуществляет в экономику Соединённых Штатов, которые занимают второе место по приложению инвестиций из Германии. Немецкие капитальные вложения в Европе и США в основном приходятся на машиностроение, химическую промышленность и кредитно-финансовый сектор.

Наметилась тенденция к увеличению немецких инвестиций в непривычном «ареале обитания» — в России. Их абсолютная величина по сравнению с другими странами пока относительно невелика, но темпы роста заметно растут. То же самое можно сказать и про азиатские рынки — суммарно инвестиции довольно малы, но процессы инвестирования активизировались. В Азии можно удешевить производство и тем самым увеличить объёмы капитализации собственных компаний.

В условиях активно развивающейся промышленности ФРГ сумела создать энергетический союз с Россией, который пугает своими масштабами соседей, и в первую очередь, страны Балтии и Польши.

Нефтегазовое направление является наиболее перспективным и прибыльным для концерна «BASF SE» во многом, за счёт масштабности проектов, влияющих в последние годы на внешнеполитическую мотивацию основных представителей германского политического бомонда.

Для Германии газовая тема становится актуальной в связи с необходимостью восполнять в будущем потери в энергетике, связанные с постепенным выводом из эксплуатации атомных электростанций страны. В целом, общие поставки российского газа в Германию по линии «BASF AG», «E.ON AG» и «Verbundnetz Gas AG» занимают более 40% всех газовых поставок в ФРГ. В 2011 г., по данным структуры «Газпром экспорт», Германия получила 34,02 млрд. кубометров газа из РФ, которая заняла первое место по поставкам в ФРГ (2-е Норвегия (30 млрд. кубометров), 3-е Нидерланды (2 млрд. кубометров).

Сегодня реализуются сразу несколько совместных с Россией амбициозных проектов. Это в первую очередь освоение Южно-Русского газового месторождения и строительство Северо-Европейского газопровода (проект «Северный поток» — «NordStream»), а также разработка ачимовских залежей Уренгойского газонефтеконденсатного месторождения. С вводом в эксплуатацию Южно-Русского газового месторождения концерн «BASF» стал первым германским предприятием, непосредственно добывающим природный газ в Западной Сибири. Извлекаемые запасы газа Южно-Русского месторождения превышают 600 млрд. кубометров, это втрое больше ачимовских отложений. Совокупно в рамках совместных проектов планируется добыть до 1 трлн. кубометров российского газа.

Немецкие компании, проявляющие активное стремление к инвестированию, во много являются своеобразными государствами в государстве, определяя внешнюю политику ФРГ. Колоссальные объёмы инвестиций позволяют им становиться одним из инструментов проведения внешнеполитической линии Берлина на международной арене. Наиболее крупные инвестиции осуществляют такие компании как «Volkswagen AG», «Daimler AG», «Siemens AG».

В 2010 году менеджмент Volkswagen, имеющей 10 стабильных брендов, включая Audi, Bentley и Skoda разработал стратегию развития до 2018 года («Стратегия 2018»), с помощью которой концерн «Volkswagen» намерен стать лидером мировой автомобильной промышленности с экономической и экологической точек зрения. Важнейшим инструментом повышения капитализации, согласно планам правления концерна, должно стать целенаправленное расширение глобальной экспансии Volkswagen.

Концерн «Daimler AG» в рамках своей мощной внешнеэкономической экспансии полностью поглотил американскую корпорацию «Chrysler LLC», выкупил 80,5% компании «Mitsubishi Fuso Truck and Bus» и владеет 11% компании ОАО «КАМАЗ» и др.

«Siemens AG» продолжает планомерно скупать заводы по изготовлению промышленных турбин во всем мире. Концерн полностью выкупил шведское предприятие «Alstom Power Sweden AB». В 1998 году «Siemens AG» приобрел у американского концерна «CBS Corp.» компанию «Westinghouse Power Generation». В данный момент силовые установки Siemens вырабатывают более трети электроэнергии, потребляемой в США. В 2003 г. «Siemens AG» за 1,1 млрд. евро перенял права собственности на одного из крупнейших производителей промышленного энергетического оборудования — французский концерн «Alstom Power», производящий промышленные турбины.

Очевидно, что экономические последствия прямых зарубежных инвестиций и активные экономические интервенции Германии, в первую очередь, могут преследовать две довольно банальные цели. Во-первых, расширение сбыта и завоевание новых рынков, а во-вторых, повышение конкурентоспособности немецких компаний посредством укрепления капиталовложений за границей, что может положительно влиять на статус ФРГ как государства.

Таким образом, расширение экономической мощи Германии, её политико-экономическое давление на других членов ЕС создаёт предпосылки для реального влияния на многие государства. Но представить себе картину нового издания Германии образца 1933–1945 гг., конечно невозможно. Хотя в Германии и присутствуют некоторые горячие головы, выступающие за пересмотр не только послевоенных границ, но и в целом итогов войны. Ряд политических деятелей в Германии, вплоть до депутатов бундестага периодически открыто озвучивали основные тезисы концепции непризнания восточных границ, сформулированной ещё в послевоенные времена канцлерства Конрада Аденауэра.

Наиболее яркий пример – деятельность депутата Бундестага от ХДС Эрики Штайнбах, с 1998 г. руководителя «Союза изгнанных», значимой фигуры в федеральном правлении партии ХДС/ХСС. Фактически сразу же после объединения Германии, она активно выступила с реваншистской критикой взятых Федеративной республикой обязательств по соблюдению Згожелецкого договора (урегулирование немецко-польских границ). В 1991 году она, депутат Бундстага, член комиссии по правам человека и гуманитарной помощи, выступила в Бундестаге против признания границы по Одеру-Нейсе. Чуть позже она открыто агитировала и против приема Польши в ЕС. Другим существенным моментом её заявлений стал тезис о возможном возмещении немецким переселенцам материального ущерба.

Однако в целом, сегодня в ФРГ официально не существует дискуссии о непризнании итогов войны, которое могло бы юридически оправдать новое территориальное расширение Германии. Берлин полностью признаёт вину нацистской Германии в развязывании Второй мировой войны, а также признает её итоги, закреплённые в Ялте и Потсдаме в 1945 г. Более того, финансовые итоги присоединения к ФРГ территории ГДР до сих пор воспринимаются неоднозначно – ФРГ понесла издержки порядка 1,3 трлн. евро.

Экономическое доминирование, которое в период поиска выхода из кризиса фактически создало ещё и политическое, говорит о заинтересованности руководства ФРГ проводить национально ориентированную политику. Её меры обезопасят немцев от капризов других европейцев, не справившихся с собственными долговыми обязательствами. В этом плане, простым законопослушным гражданином действия руководства Германии по обеспечению собственной безопасности воспринимаются как объективная необходимость.