Генконсул Польши в Петербурге «наябедничал» губернатору на журналиста, задавшего неудобный вопрос

В свою очередь журналисты напомнили дипломату, что в России, «если Вы не в курсе, цензуры нет, и губернатор, при всём к нему уважении, не диктует нам что писать, а что нет».

В Архангельской области разгорелся международный скандал, связанный с генеральным консулом Польши в Санкт-Петербурге Петром Марциняком (Piotr Marciniak), сообщает информационное агентство «Эхо Севера».

По данным издания, Марциняк «наябедничал» (цитата с «Эха Севера». — «NewsBalt») губернатору Архангельской области Игорю Орлову на заместителя главного редактора общественно-политической газеты «Правда Северо-Запада» Андрея Мирошникова, задавшего польскому дипломату неудобные вопросы.

В конце мая 2012 года Марциняк прибыл в Архангельск с рабочим визитом, во время которого журналист Мирошников рассказал генконсулу об игнорировании польским дипкорпусом в Петербурге запроса местных властей о судьбе 560 красноармейцев — уроженцев Верхнетоемского района Архангельской области, пропавших без вести под Варшавой в 1920-е годы во время так называемой Польско-большевистской войны.

С момента запроса прошло 1,5 года, однако ответа районные власти так и не дождались. В беседе с журналистом Пётр Марциняк заявил, что «я не в курсе этого». Далее дипломат заявил, что «вообще это задача российского посольства в Варшаве».

Описывая беседу с генконсулом журналист, высказал мнение, что «помимо протокола, есть ведь и чисто человеческие, добрососедские отношения», тем более, что Марциняк, «зная о том, что мэр Архангельска Виктор Павленко несколько лет жил и работал в Виноградовском районе, попросил его содействия в сборе информации о польском спецпоселении Карговино в Виноградовском районе».

— Что это, если не двойные стандарты? — рассуждает журналист. — А может, я был прав, выдвинув в прошлом материале такую версию — выяснение судьбы пленных красноармейцев может явить нам совершенно неприглядную картину по условиям содержания и обращения с ними? И Польше придётся извиняться за содеянное? В открытых источниках достаточно свидетельств самих поляков о том, что в отношении пленных красноармейцев творился беспредел, схожий со зверствами нацистов.

Последняя фраза вызвала гнев польского дипломата. Пётр Марциняк счёл её ложной и оскорбительной, о чём заявил в письме губернатору.

В свою очередь редакция газеты «Правда Северо-Запада» опубликовала документы, находящиеся в свободном доступе о польских лагерях для русских военнопленных. В частности, издание процитировало фрагмент из докладной записки начальника санитарного департамента министерства военных дел Польши (декабрь 1919), опубликованной в книге «Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.» — совместном труде российских и польских историков и архивистов о судьбе красноармейцев, попавших в польский плен во время войны 1919-1920 годов:

«Я посетил лагерь пленных в Белостоке и сейчас, под первым впечатлением, осмелился обратиться к господину генералу как главному врачу польских войск с описанием той страшной картины, которая предстает перед каждым прибывающим в лагерь… Вновь то же преступное пренебрежение своими обязанностями всех действующих в лагере органов навлекло позор на наше имя, на польскую армию так же, как это имело место в Брест-Литовске. В лагере на каждом шагу грязь, неопрятность, которые невозможно описать, запущенность и человеческая нужда, взывающие к небесам о возмездии. Перед дверями бараков кучи человеческих испражнений, больные до такой степени ослаблены, что не могут дойти до отхожих мест… Сами бараки переполнены, среди «здоровых» полно больных. По моему мнению, среди 1400 пленных здоровых просто нет. Прикрытые только тряпьём, они жмутся друг к другу, согреваясь взаимно. Смрад от дизентерийных больных и поражённых гангреной, опухших от голода ног. В бараке, который должны были как раз освободить, лежали среди других больных двое особенно тяжелобольных в собственном кале, сочащемся через верхние портки, у них уже не было сил, чтобы подняться, чтобы перелечь на сухое место на нарах…»

— Разговор был между нами, причём тут губернатор? — пишет далее журналист, обращаясь к генконсулу Польши в Петербурге. — У нас, если Вы не в курсе, цензуры нет, и губернатор, при всём к нему уважении, не диктует нам что писать, а что нет.