105fd45ddfc861519cf38e215ba64d65.jpg

Мусульманка из Казахстана готова бороться за пост президента Польши

Почему Германия разговаривает с Россией, а мы не можем, заявила польским журналистам этническая казашка Балли Мажец.

Впервые в истории в президентских выборах в Польше примет участие мусульманка — Балли Мажец, этническая казашка, деятель демократической оппозиции Казахстана. Хоть ее шансы собрать 100 тысяч подписей невелики, она убеждена, что ее присутствие в президентской кампании позволит изменить отношение к мусульманам в Польше стране.

Информационно-аналитический портал «НьюсБалт» перевёл на русский язык интервью Мажец, данное порталу "naTemat".

— Уже 12 лет вы стоите во главе «Казахской общины в Польше». Почему вы решили стартовать в президентских выборах, если заранее известно, что шансы — даже на сбор необходимого количества подписей — минимальны?

— В Польше есть демократия, которой нет в Казахстане и многих других странах. Она позволяет каждому гражданину, отвечающему определенным требованиям, выдвигать свою кандидатуру на этот пост. Почему же я не могу воспользоваться этим правом?

— И это для вас единственный повод?

— Конечно нет. Я полагаю, что подхожу на роль президента Польши не меньше, чем другие кандидаты. Уже много лет я занимаюсь вопросами соблюдения прав человека и демократических перемен в постсоветских государствах, общественной деятельностью, помощью тем, чьи права были нарушены. Я думаю, что мой опыт мог бы пригодиться в Польше. Та свобода, которой добилась Польша в 1989 году, не дается раз и навсегда. За гражданские права надо бороться каждый день, поскольку злоупотреблений еще хватает. Мой второй приоритет это проблемы стран, которые входили в состав Советского Союза. С вопросами внешней политики я смогла бы справиться очень хорошо, так как мне близки проблемы стран восточной Европы и центральной Азии. Даже если я не буду президентом, то использую президентскую кампанию для того, чтобы лучше осветить проблемы этой части света, чтобы в Польше о них стали больше говорить.

— Были бы вы в роли президента Польши также активны в связи с украинским конфликтом?

— Да, и думаю, что мой опыт мне бы очень помог. Я знаю язык и менталитет людей, ведь Казахстан тоже был в составе СССР. На посту президента я стремилась бы к тому, чтобы Польша была настоящим посредником между Западом и бывшими государствами Советского Союза. Ведь у поляков гораздо больше общего с восточными соседями, чем с голландцами или французами. Мы были в том же самом социалистическом лагере, прошли через те же проблемы. Поэтому Польша должна участвовать в переговорах по Украине. Она обязана быть посредником. Сейчас это не так. Мы вне переговорного процесса, хотя понимаем украинцев лучше, чем немцы и французы.

— А с Россией вы бы стали разговаривать?

— Да, ведь с соседями следует жить в мире — независимо от того, что нас отделяет: стенка или граница, а ведь у нас с Россией она общая. Я считаю, что необходимо всеми способами убеждать и вести переговоры так, чтобы в нашем регионе был мир. И мы не можем быть равнодушными к тому, что происходит сразу же за нашими пределами. Мы не можем замкнуться на десять запоров и сказать: «мы в безопасности». Почему Германия разговаривает с Россией, а мы не можем? Меня немного удивляет позиция польских властей, которые сами себя изолируют.

— Вы уже сталкивались с политикой раньше? Все-таки опыт общественной деятельности это маловато.

— Конечно, как общественный деятель и председатель казахской общины я встречалась с политиками. Но сама политиком не была и не являюсь. Я не думаю, что это мой недостаток. Я обычный гражданин, который борется за права человека и гражданские свободы. Это основы демократии в каждой стране. Если речь идет об опыте общественной деятельности, то он очень важен. Я встречалась с протестующими шахтерами и фермерами, выслушивала их проблемы. Я вмешалась, когда однажды полиция в шесть часов утра ворвалась в дом, где проживали пять семей, в поисках перстня, который потерял один из полицейских. Это только события последних месяцев. За много лет их было гораздо больше. Это всегда касается основных прав, обычных проблем типичных обывателей, которые — несмотря на наличие в Польше демократии — часто сталкиваются с их нарушением.

— Если бы вам надо было представить философию своего президентства одним предложением, как бы это выглядело?

— Держаться вместе с народом, жить проблемами обывателей. Ведь кто такой президент? Это гарант гражданских свобод, защитник демократии, глас простых людей. Я приведу один пример: были протесты шахтеров, и я считаю, что президент обязан вмешаться моментально — выступить посредником, а этого не было. Я была бы тем президентом, который слушает людей.

— Объявляя о старте в президентской кампании, вы написали, что являетесь мусульманкой. Вы не боитесь, что это помешает при сборе подписей? Ведь к мусульманам в Польше относятся не особенно приязненно, а тут еще мусульманка — кандидат в президенты.

— Я живу здесь много лет и знаю поляков. Они никогда не имели ничего против меня, против моей веры или против других религий. Я мусульманка и гражданка Польши, а не террористка, которая бегает с оружием. Я сама боюсь исламских террористов, которые убивают невинных людей. Я стыжусь, что их отождествляют с исламом. Я уверена, что моя вера не сыграет никакой роли на выборах.

— Что бы изменилось, если бы президентом Польши стала мусульманка?

— На свете живет более миллиарда мусульман. Если бы приверженец ислама стал президентом, наверняка это было бы воспринято очень позитивно. Это был бы прежде всего внешний эффект. Польша показала бы себя страной толерантности и разнородности. Польские власти выдают немалые средства на внешний образ страны, а я в роли президента сама бы стала рекламой для Польши. Других результатов я не предвижу, поскольку считаю, что вера это личное дело каждого человека. Я бы не вмешивалась в вопросы, касающиеся религиозных взглядов граждан. Пусть каждый верит в то, во что хочет.

— Но, к примеру, несколько лет назад вы, как глава казахской общины, публично протестовали против публикаций карикатур на пророка Мухаммеда. В роли президента вы поступили бы также?

— Прежде всего на карикатуры нельзя отвечать пулями и насилием. Полагаю, что высмеивать Мухаммеда или любого другого пророка это неправильно, но это только мое мнение. У меня нет намерения кому-либо его навязывать. У нас свобода слова. Кстати сказать, хотя я мусульманка по рождению, но не особенно придерживаюсь религиозных установок и мне далеко до какого-либо радикализма. Я повторяю, что будучи президентом, не стала бы делать из вопросов веры публичной дискуссии.

— Ваш муж католик. Разве ислам не запрещает брак с мужчиной другой веры?

— Да, он католик, наши двое сыновей тоже католики. Как я уже сказала, я не являюсь практикующей мусульманкой и не вижу в этом большой проблемы. В Польше очень много не практикующих католиков и никто этому не удивляется. Так же и с мусульманами. Значительная часть польских приверженцев ислама не придерживается строгих норм, я знаю таких немало. Когда я иногда читаю, что кто-то здесь пугает радикальными мусульманами, то это просто смешно.

— Шариата в Польше тоже не будет?

— Шариат в Польше это, вероятно, шутка. Об этом даже нет смысла говорить. Я не делю людей на мусульман, католиков или представителей иных религий. Я делю людей на умных и глупых. И тех и других хватает в каждой религии.