Писатель Захар Прилепин в калининградской библиотеке. Фото: Litrossia.ru.
Писатель Захар Прилепин в калининградской библиотеке. Фото: Litrossia.ru.

«Прилепина включили в разработку»

Доктор исторических наук Владимир Шульгин высказался в «Литературной России» о последствиях дружбы писателя Захара Прилепина с «добровольцами-кёнигсбержцами»

Люблю Прилепина, но странною любовью… Не ёрничаю. Читая его публицистику и прозу, замечается непонятный симбиоз Русского патриота и писателя постмодерна, чурающегося единой правды-истины и правды-справедливости.

Первый Прилепин замечателен и неподражаем. Его «Обитель» – серьёзный и честный труд русского художника о величии и трагизме нашей истории. «Письмо Сталину» прогрессивной общественности, «им записанное», – памятник русского дерзновенного слова, одно из лучших «софийных» произведений эпохи, по которым потомки или исследователи-чужестранцы будут судить о нашем лживом времени и Русском стоянии за Правду. На двух-трёх страницах он уместил типичные измышления «прихватизаторов» о России советского времени, да так, что любому прочитавшему становится очевидной ложь фальшиво-креативщиков. Вчитаемся в этот шедевр:

«Ты другой полюс. Ты носитель программы, которую никогда не вместит наше местечковое сознание. Ты стоял во главе страны, победившей в самой страшной войне за всю историю человечества. Ненависть к тебе соразмерна только твоим делам».

Второй Прилепин по меньшей мере странен. Для него грязь и смрад земной жизни стали объектом отображения, хотя с платоновых времён очевидна недопустимость «фотографического реализма». Главный философ всех времён знал, что из правильно устроенного государства духоносные мудрецы-правители должны изгнать «подражательное» искусство. Зачем дублировать человеческие мерзости на листах книг? Художественная правда состоит не в изображении душевных и иных помоек, а в показе правды человеческой души и сердца. Только это и является оправданием литературы. Зачем раскрывать книгу, чтобы почувствовать запах фекалий и т.п.?

Откроем награждённый «Нацбестом» сборник рассказов «Грех». Такого рода «красот» много, как в рассказе «Чёрт и другие». Зачем-то ни к месту упоминаются младые горожане из сообществ эмо, готов, панков, описывается целующаяся педерастическая пара, сделавшая аборт 16-летняя соседка, увезённые за наркоту студенты, тоже соседи. Допускаю, что на пространстве двух площадок многоквартирного дома может случится такая концентрация чернухи, хотя, конечно, «густовато» замешано, о чём и само название сборника («Грех») свидетельствует. Вопрос, зачем вся эта безнадёга ради безнадёги. Зачем сей беспросвет и садо-мазо изображать словесно? Может, лучше, помолчать, помолиться, да честную публицистику удвоить? Ведь её бесспорным мастером является Прилепин. Чурающееся идеала письмо не имеет права на литературную жизнь.

Умножение сущностей недопустимо.

Однако, справедливо критикуемые Прилепиным «креативщики», хозяева многих литпремий, деньги за чернуху дают исправно, по сути, приглашая рублём-долларом именно её воспроизводить для загрязнения душ и для выгодных переводов на передовые языки. Делают это непотребство, чтобы Россию и Русских в нужном им мраке миру показать. Тем более, что Запад за это весьма признателен. Не эти ли «хлебные» обстоятельства объясняют периодические преображения нашего патриота в свою противоположность? Ведь пишет же наш писатель так, как в зачине рассказа «Сержант», вложив не духоносные, а поносные слова в уста своего героя: «Я никогда не буду пользовать её в рот. И ей не позволю…».

Далее. Зачем надо было в другом рассказе русского воина времени «чеченской войны» называть «убийцей», типизируя (!), и выносить в заглавие рассказа именно это слово? Англичане-немцы, конечно, это переведут, если не перевели, гонорары заплатят и скажут что-нибудь вроде: «как же прав этот русский патриот, изображая своих однородцев убийцами, мучителями людей и животных!» Очень знаем, как Запад всё такое любит, как он, например, старательно переводит из нашего Ю.Буйды, также пренаграждённого письменника, любителя всего канализационно-безчеловечного в описании Русских, или из Л.Улицкой, также отмеченной нутряной враждой к русскости. Не с них ли берёт наш Захар гонораро-обещающий пример?

Эти мысли стали рождаться после недавнего торжества в ЦДЛ по случаю юбилея знаменитого критика-патриота В.Бондаренко. Трёхчасовое мероприятие блестяще попеременно вели З.Прилепин и С.Шаргунов. Какие замечательные слова говорили эти ещё молодые, но уже заслуженно прославленные литераторы! Они вспоминали, как ещё в младые годы на них мощно повлиял юбиляр своими работами «Крах интеллигенции» и другими. Прилепин вспоминал о 1990-х гг.: «Помню, как нищий приехал в Москву за тремя книгами, в том числе одной – Вл. Бондаренко. Он – путеводитель. Я понял, что есть Русские люди, думающие лучше, чем ты. Его тексты провидческие».

Захар поделился связанными с торжеством донецкими впечатлениями (известна его большая роль в поддержке Новороссии), сказав, что русские Донбасса ценят Бондаренко и вслед за ним верят, что Россия может и должна «вступить на имперский путь». Ещё Шаргунов и Прилепин говорили о необходимости образования широкого Русского фронта сторонников национального возрождения. Бондаренко и здесь – личный пример, благодаря своему давнему устремлению объединиять всех носителей честного русского слова во имя блага отечества. Здорово!

Хотел выступить и я, но, как «самотёком» прибывший, конечно, почти не имел шансов. Подал З.Прилепину визитку в конце мероприятия, записав на обороте просьбу дать полторы минуты от имени калининградцев сказать. Хотелось вспомнить ещё не упомянутый в собрании большой труд юбиляра «Последние поэты Империи». Я намеревался как историк свободно-консервативной русской традиции, сказать, что дела и дни Бондаренко вполне в неё вписываются. У него есть умение всё положительно-русское «совокупить», как это было и у Карамзина по верным отзывам его последователей «арзамасцев».

О Владимире Бондаренко можно сказать его же словами, посвящёнными поэту Рубцову. Говоря о Русском Севере, откуда они оба родом, критик заметил: «Может быть, потому его нынче держат в таком запустении, что боятся – вдруг как-нибудь Илья Муромец вырвется из недорубленных северных лесов?!» Однако Бондаренко и его герой Рубцов действительно вырвались на общерусскую дорогу, а юбиляр и сегодня смело по ней шагает и «живёт в своём народе», как воспетый им поэт. И ещё с одним героем Бондаренко можно его самого объединить. Теми же самыми словами, которыми критик описал значение Юрия Кузнецова для России, можно сказать и о нём самом. Ох, как мешает Бондаренко всей «либеральной» литературе своим существованием. Многая и благая лета юбиляру! Ведущие мне слова не могли дать за исчерпанностью регламента, поэтому привожу его здесь.

В завершение юбилея я решил подойти к З.Прилепину, подписывавшему свои книги, поинтересоваться, сумел ли он побывать в Калининграде в 2015 г., как это объявлялось местными писателями из «либерального» лагеря. Сначала его перелёт прямо из Сибири не состоялся из-за технического сбоя, но позже он прилетел, о чём патриотическая общественность почти не знала. Пригласи его мы, и встречу бы провели на идейно русской площадке. Я был удивлён, прочитав, что Прилепин выступит в библиотеке им. А.П. Чехова, известной тем, что в ней был учреждён «Американский уголок», признательно отмеченный Американским консульством в Питере. Русские деятели Калининграда знают, что «чеховка» стала одним из главных оплотов местных писателей, носителей духа кёнигсберщины, устремлённых переименовать город в Кёнигсберг, навязать немецкие топонимы, посыпать русские главы пеплом в покаянии за разрушенный войной немецкий город и т.д. Это настроение нацелено на вторичное онемечивание края. Местное отделение «российских писателей», во главе с Б.Н. Бартфельдом, которое по праву зовут «нерусским союзом российских писателей», сделало «чеховку» своей ставкой.

В 2015 г. из объявления о грядущем визите стало ясно, что наши «либералы» решили перехватить славного З. Прилепина, пользуясь его неосведомлённостью о противостоянии в крае сторонников русизма и сословия грантократов, с начала 1990-х гг. служащих западнизму. Не знает он, что местный Минкульт всецело поддерживает именно прогерманских «письменников» во главе с бывшим табачным торговцем-оптовиком Бартфельдом, ставшим вдруг поэтом, ценимым немцами и Германским консульством (именно в его здании размещалось немецкое консульство пока не обрело своего помещения).

Подойдя к Прилепину, я начал спрашивать, знает ли он, кто его пригласил, оплатив визит, но разговора не получилось. Захар взирал как власть имущий. На мою краткую информацию о принимавшей его библиотеке им. А.П. Чехова, которая не выписывает ни единого русско-патриотического органа печати и получила скандальную известность своим «уголком дяди Сэма», он никак не отреагировал, сказав лишь, что его очень хорошо принимали и он весьма доволен. Не понял писатель, что дело вовсе не в обретении аудиторией его произведений с автографом, а в тех целях, какие ставили себе его пригласившие. Директрисе библиотеки и одновременно начальнице библиотечной системы города, например, сегодня позарез нужно что-нибудь патриотическое ввиду её «славы» поборницы западнизма. У Б. Бартфельда также свой интерес, о чём ниже.

Вернувшись в Калининград, я решил взглянуть на отзывы о пребывании Прилепина в Калининграде. Меня ждало открытие. Оказывается, он тут был уже второй раз, а впервые посетил город в 2011 году. Тогда его визит также оплатили и организовали всё те же круги, в которых главнейшим интеллектуалом выступает Б.Бартфельд и его соратники. Вот характерный отзыв блогера о том визите:

«Намедни гостем Амберканта стал модный писатель Захар Прилепин. Кампанию ему составили Борис Бартфельд, меценат, бизнесмен, руководитель писательской организации и Игорь Белов, поэт, литератор, переводчик. Говорили скорее не о литературе, а о политике. Эмоционально. На повышенных тонах. Прилепин продемонстрировал способности… оратора. Это и понятно, ведь он член НБП… Он противник нынешнего режима. И не скрывает этого, но с удовольствием пользуется всеми благами, которые ему этот режим преподносит… Визит профинансирован владельцем местной кафешки, расположенной в ТЦ «Европа».

Прилепин, конечно, человек патриотично настроенный и он сказался противником сепаратизма, о чём свидетельствует тот же блогер, так передавший сказанное писателем: «Он против отделения этого региона от России, потому, что это ни к чему хорошему не приведёт». Жаль только, что писатель не захотел познакомиться с русской общественностью для полноты картины и, возможно, подумал, что дружить можно только с Бартфельдом и Беловым.

«Амберкант» – это сообщество людей, взявших своими символами янтарь (по-немецки «амбер») и имя мыслителя И.Канта, основоположника классической немецкой философии с её революционной «диалектикой», столь ценимой Марксом и Лениным. Вот отзыв «янтарных кантовцев» о себе самих: «Амберкант, общественно-политический клуб, основан в 2009 году… проведено более 100 встреч с общественниками и политиками. Гостями клуба были журналист Кашин, писатель Прилепин <…> Клуб Амберкант организовал первые публичные дебаты по вопросу переименования города и восстановлению Королевского замка» (символа могущества Германии).

Опытный писатель и журналист не учёл классическую максиму «Бойтесь данайцев, дары приносящих», и простонародного её аналога, гласящего: «бесплатный сыр бывает в мышеловке». Стремления Бартфельда и компании понятны. Окружив заботой известного писателя и публициста-патриота, они входят в круг конфидентов и попутно препятствуют его контактам с русской по духу общественностью. Пишу это специально для З. Прилепина. Прежде, чем ехать, особенно на окраину, где при попустительстве Москвы в годы неразличения целей Запада, насаждавшего сепаратизм, – надо бы изучить, кто организует встречу, и что о нём/них говорят в патриотическом сообществе.

Захара окружили заботой и он не почувствовал, кто его окружил. Это видно из его восторженных отзывов. После недавней встречи он сказал: «Город в этот раз посмотреть не удалось, но я в прошлый раз (в 2011 г.) тут погулял три дня в компании Бориса и Игоря – ваших замечательных литераторов. Они мне многое показали. Я надеюсь уже с семьёй сюда вернуться…». Борис – это Бартфельд, Игорь – это поэт Белов. Они представляют привилегированную «кёнигсбергскую» писательскую организацию, которая срослась с местным Минкультом, полностью контролируя выделяемые средства на книгоиздание, опирается к тому же и на германскую поддержку. Ситуация абсолютно тождественная московской: АГЕНПОП Сеславинского поддерживает преимущественно русофобски-ориентированных писателей, вроде Улицкой, именно они представляют Россию за госсредства за рубежом. У нас так же. На последнем московском книжном мероприятии у Кремля, вызвавшем резкую критику русских писателей, Калининград также представлял Б.Бартфельд.

В интервью АиФ Прилепин воспел Белова: «…я отлично знаю замечательного калининградского поэта Игоря Белова… У него есть все возможности стать большим поэтом, судьба его поставила на стыке двух пространств – Западной Европы и России». И далее, опять подстраиваясь под новых «кёнигсбержцев»: «Калининград как-то освоится со своей геополитической миссией: это будет как бы и Россия, и Европа в одном флаконе. Кёнигсберг-Калининград». Эх, попал кур в ощип.

Собственно ради произнесения этих слов и устанавливались контакты с заботливым окружением. Невдомёк умному писателю, что его включили «в разработку», как говорят в спецслужбах о работе с потенциальной агентурой, то есть умело направляют в нужную сторону. Вот и результат. Он уже не признаёт Калининград явной Россией, твердя словеса из бартфельдовского арсенала. Местные «отдалители» Края от Москвы, как хронический депутат облдумы Соломон Гинзбург или тот же Бартфельд, постоянно выдают наш край за некий страдательный «мост», «стык», которым пользуются для «перехода» к «партнёрам», не видя здесь России. Так и любимый Прилепиным поэт Белов до того сроднился с создаваемым сепаратистами «трендом», что заявил: он «ощущает себя какой-то новой национальной особью» («Калининградская правда», 20.08.2005).

Однако Прилепин ничего такого не замечает ни в 2011, ни в 2015 гг., продолжая невольно подстраиваться под настроение пригласивших-оплативших визит новых друзей: «Как Питер – город на костях, так Калининград – город на руинах чужих домов. А колорит здесь совсем особый. Завтракаешь утром в гостинице и уже осознаёшь, что ты точно не в Ярославле. Здесь в воздухе витают молекулы, которых в Ярославле не встретишь». Понятное дело, с кем поведёшься… Интересно, чем так обидел Прилепина старинный Ярославль? Не так вкусно кормили?

Забыл русский писатель, что попал в бывшее логово зверя, старый германский плацдарм, бывшую «вооружённую марку», где вынашивались человеконенавистнические планы порабощения русского народа, откуда взлетали самолёты, бомбившие наши города, куда свозились захваченные художественные и иные богатства из оккупированных земель России в 1941-1943 гг., заполнившие дома местных бюргеров и бауэров. Совсем, видно, не понимает наш пренаграждённый писатель, что попал в край, взятый Русскими с меча в воздаяние немецкому хищничеству, от которого страдали славянские земли с IX века, и где недопустимо никакое заигрывание с неметчиной. Надо понимать, что в немецком коллективном бессознательном сердце Германии – это Кёнигсберг, как тому учила знаменитая поэтесса нацистка Агнес Мигель (хоть она не знала о Кощее Бессмертном, чьё сердце спрятано вне его самого). Имя А.Мигель поэтому очень чтится в кругу писательской организации Бартфельда-Белова (факты преизобилуют). Именно поэтому сегодня немцы и сами, и посредством своих местных слуг (это целое организованное сообщество) так стремятся к нашей пагубе «возродить Кёнигсберг». Ими навязан даже план «кёнигсбергизации» места «Сердце города».

Совершенно напрасно страдает Прилепин о том, что калининградский поэт Белов не может наподобие Евтушенко перемещаться по миру, как посланец нашей словесности («А вот в нынешней России есть замечательный поэт Игорь Белов. И чтобы он вот взял и поехал в Америку…»). Не ведомо гостю, что Белов, как член привилегированной писательской организации (как и многие его собратья по духу в Москве) – персоны наибольшего благоприятствования в плане поездок по миру как на средства Запада, так и на наши бюджетные деньги. Так, «говорящий» сайт «Город Канта» в мае 2011 г. сочувственно сообщил: «Калининградский поэт Игорь Белов вернулся из двухнедельного литературного турне по Америке. Поездка была организована программой «Открытый мир» при поддержке Библиотеки Конгресса США с целью познакомить американскую публику с современной русской поэзией». В другой раз Белов посещал Польшу, представляя калининградских писателей уже на средства нашего государства.

Поэзию Белова не анализировал, знаю только, что один из сборников с его участием, изданный на средства государства по программе поддержки местного книгоиздания в 2006 г., фактически забракован общественностью и в библиотеках не демонстрируется за пропаганду пьянства, половой распущенности и т.п. В стихотворении Белова из того сборника, например, есть сказ об употреблении наркотиков.
Сошёлся Прилепин с местными предпринимателями и на почве заработков, назвав однажды себя «тоже» бизнесменом. Вот его слова: «Однажды Игорь Белов спросил меня, почему я печатаюсь в глянцевых журналах… Я ответил ему: «Всё очень просто. У меня четверо детей, и все они хотят есть. А в глянце платят раз в 50–70 больше, чем в толстых журналах». Я отношусь к этому как к работе. Счастливы те писатели, которые попадают в глянец. Нас таких в России всего десять – пятнадцать человек».

Странно, что Прилепин ставит в один ряд русских по духу писателей и им противоположных. Это вообще постоянный его приём, в Калининграде, по крайней мере. Судите сами: «И фигуры вроде Быкова, Акунина, Улицкой или Лимонова и Проханова, с другой стороны, стали востребованы. Люди могут и не читать их книжек, в очереди за ними не стоять, но ориентируются на их высказывания, на их блоги, на их интервью, на ту идеологию, которую каждый из писателей со своей колокольни исповедует. От политиков мы все устали, они все обманывают…» Заметьте, он признаёт, во-первых, правомерность русофобской «идеологии Быкова, Акунина, Улицкой», во-вторых, их честность, в-третьих, он их уважает за умение зарабатывать любой ценой. Видим, что патриотизм в оценках отсутствует.

Этими же «критериями» Прилепин руководствуется, прославляя нобелевку русофобки Св. Алексиевич («какая молодец Алексиевич»): «Я, кстати, всех вас поздравлю… Нобелевскую премию по литературе получила Светлана Алексиевич. Прекрасно, что она её получила. Это, безусловно, вызовет интерес и к белорусской, и к русской литературе. Но, тем не менее, этот выбор – явный политический акт». И дальше в том же синкретическом духе: мол все правы, и осуждающие её за ненависть к России, и прославляющие – на русском ведь пишет. Ну да, как и генерал Власов.

Кто же Вы, амбивалентный Захар Прилепин?

Захар, Вы нужны России, возвращайтесь на духовную Родину, как советовал Ваш герой, большой писатель Л.М. Леонов: «Русские всегда возвращаются». Добровольные же полицаи, вроде упомянутых здесь добровольцев-кёнигсбержцев, своё воздаяние получат.

Источник«Литературная Россия».