Наше «Евровидение». Берлин, май 1945 года.
Наше «Евровидение». Берлин, май 1945 года.

«Почему же мы сами встраиваемся в антироссийский хор?»

О «Евровидении» как симптоме душевной болезни национального самоедства высказался историк Владимир Шульгин

Не так давно прошёл конкурс «Евровидение» и уже почти забыт. Идут прикидки, кому представлять Россию на следующем, который должна принять Украина. Одно предложение нелепее другого. Толкуют о деталях. А не о существе.

Сразу после конкурса едва ли не во всех СМИ страны не утихал шквал протестов в духе «нашего обидели»: мол, за Лазарева проголосовали зрители, а эти члены жюри из недружественных стран… Центральные ТВ-каналы как по команде хвалили Лазарева. Его компрадорские оценки крымских событий деликатно вынесли за скобки, как будто и не было публичных антироссийских заяв­лений.

А что на Западе? «Ле Монд» написала: «Сергей Лазарев часто выказывал неприятие гомофобного климата в России и выступил против аннексии Крыма Москвой…» Были в западных СМИ и восторженные оценки в связи с умением певца изъясняться по-английски. Говорилось, что он «раскручен» («только в марте дал концерты в 16 русских городах»), ценит некий сомнительный шведский журнал и даже дал ему интервью, что принял участие в лондонском гей-параде 2008 года.

Казалось бы, речь идёт о попсе и не стоит обращать внимание на сопутствующие этому жанру атрибуты. Но согласитесь, что и попса – тоже культура. А представляющий Россию певец Лазарев со всеми его политическими высказываниями и сомнительными пристрастиями – это политика.

Поёт человек на английском, а СМИ, в том числе и государственные, его раскручивают. И невольно возникает вопрос: может быть, это стратегия такая – добиться, чтобы мы постепенно забывали родную речь, родные песни и традиции? Наивно, конечно, прозвучит, но хочется спросить: может быть, государственный ресурс (в виде ТВ, бюджета) тратить на вещи, которые действительно нуждаются в популяризации? Например, у нас на задворках культурной жизни хоровое искусство, родной мелос (музыкальный язык народа). Уж не организованное ли это «самоубийство»?..

В моём родном Калининграде развешаны афиши грядущего концерта Лазарева. Теперь его ждут по-особенному – он ведь «жертва». Получается, государственные институты помогли ему больше заработать на исполнении англоязычных песен.

Приходится сожалеть, что наши ответработники не внимают советам классиков любить и поддерживать своё искусство, свою культуру: «Кто себя не уважает, того и другие уважать не будут» (Карамзин). Мы будто соревнуемся с Западом в «нетрадиционности», когда отправляем на международные форумы и певцов, и литераторов. Мол, мы вас победим даже на вашем поле!

Слушая победную песнь евроконкурса на тему депортации татар, я вспомнил циничное, но откровенное утверждение британца Э. Фримана: «История есть политика прошлого…» Вспоминались и дела давно минувших дней: как относились к нам крымчаки до побед Екатерины II, как грабили нас Гиреи, набегавшие на Московскую и окраинную Русь и десятками тысяч уводившие в полон наших предков. Их продавали в рабство, в том числе на Запад. Вспоминается свидетельство очевидца, наблюдавшего нескончаемую людскую вереницу пленённых русских. Он был уверен, что русских на Руси уже тогда не осталось.

Смычка Запада с Востоком за наш «северный» счёт – явление постоянное, едва ли не наследуемое. Почему же мы сами встраиваемся в антироссийский хор? Почему наши СМИ молчат, например, о геноциде русских молокан в Турции во время Первой мировой войны? Речь не идёт о сведении счётов, просто надо напомнить исторические факты. Чтобы лишний раз нашу страну не обвиняли во всех смертных грехах. Чтобы понимали: в прошлом можно найти множество неожиданных фактов. Если Сталин вынужден был в интересах борьбы с фашистской ордой переместить 200 тысяч представителей реально и потенциально опасного сообщества, то турки просто убили 200 тысяч русских молокан, прибавив эти жертвы к миллионам растерзанных армян, курдов, представителей других народностей. Сталин при всём при том поступил ответственно (вспомним о «японской» внутренней политике США во время войны). Тогда, в 1944-м, война с фашизмом была ещё в разгаре, второй фронт не открыт. Командование Красной армии было обязано обеспечить безопасность тыла, зная и о многочисленной немецкой агентуре в Крыму.

Почти без стеснения мнимые историки препарируют наше прошлое в интересах Обамы, Меркель и Порошенко. Действуют слаженно, чтобы подорвать единство Русского мира (говорят даже, что этот мир лишь выдумка), измотать, ослабить нашу страну. Знаю это по Калининграду, где почитатели нетленных западных ценностей прочно встроены в местный административный класс, тонко работают со студенчеством в Балтийском федеральном университете им. И. Канта, внедряя свои идеи. Внушают, например, что «Крым и Донбасс – чужая земля». Давно говорят они о проклятых «советских служителях», уничтоживших прекрасную культуру Восточной Пруссии. Да, всякая народная культура достойна уважения, изучения. Но почему при этом не надо помнить о героической русской борьбе против тевтонов?

Европоцентричность насаждают изобретательно, причём не только в Калининграде. Хотя на фоне враждебности Запада к России стоило бы внедрять скорее идеологию противоположного рода. Вспомнить, например, что немцы при Гитлере сплотили вокруг себя Запад (как прежде французы с Наполеоном), направив «двунадесять языков» против России и русских. А мы до сих пор слышим от «креативных» о «войне двух систем», о «хороших немцах и плохих фашистах».

Сами же «креативные» никаких подлинных побед для России не добывают. Определение «дух народности» для них – пустой звук. Но ведь именно опираясь на него, обращаясь к народу «братья и сестры», удалось спасти Русь от агрессоров.

Дух народности объединяет верхи и низы как при Александре Невском, Екатерине II с Суворовым и Безбородко, как при Сталине с Жуковым… Когда же этот дух ослабевает, осиротевшие россияне, впадая в «чужеземный идеологизм» (Пушкин), стыдливо жмутся друг к дружке, затравленно и униженно поглядывая на гордых в своей исключительности «партнёров». При этом «смелые» историки и политологи в наших палестинах хором вопят: «народных характеров нет», «русских нет», «Александр Нев­ский – бандит», «Куликовской битвы не было»…

При недостатке чувства собственного достоинства его место тут же занимает самоубийственное «прозрение» в духе Печёрина: «Как сладостно отчизну ненавидеть! И жадно ждать её уничтоженья…» Замещение народной гордости (державообразующей стихии) душевной болезнью в виде нацио­нального самоедства неизбежно при утрате русской самобытности. «Энергия русизма» в нас осталась, но русский дух вытравливается и происходит его автоматическое замещение американизмом, германизмом, польщизной…

Тревожная картина, не правда ли?

Источник«Литературная газета»