«В Литве коррупция старая и добрая…» Не правда ли, интересная мысль? Автору, как, убеждён, и подавляющему большинству наших читателей и вообще адекватных людей, это явление видится одним из страшных зол, разъедающих государственную систему и отравляющих жизнь простых людей, оно по определению является преступлением.
А вот Елена Панфилова, известная в России активистка неправительственных организаций, живущих на американские гранты, думает совершенно иначе, и именно её сентенция вынесена в начала статьи. Представляю, как снисходительно улыбались присутствующие на пресс-конференции гостьи из Москвы политологи и прочие аналитики, хорошо знакомые с литовской действительностью: ну что взять с иностранца, который в стране без году неделя? И, потом, уже привыкли к той ахинее, которую несут лидеры российской неформальной оппозиции, дорвавшись до свободной литовской трибуны, к тем ушатам грязи, которыми поливают они российскую действительность (по секрету заметим: а это бальзам на душу истомленной народной ненавистью местной власти).
Борис Немцов (напомню, его друг и соратник Гарри Каспаров ещё в минувшем году, будучи растроганным горячим приемом в американском госдепе, посоветовал заокеанским политикам разговаривать с Россией – не меньше и не больше — языком бомб и ракет) недавно призывал Литву усилить бдительность по отношению к диктаторскому путинскому режиму, а писательница, экономист и по совместительству правдоруб Юлия Латынина тоже открыла глаза бедных литовцев на козни большого соседа, в войне против которого все средства хороши. Оппонировать политикам типа Каспарова-Немцова серьёзный аналитик посчитает ниже своего достоинства, а вот вывод Панфиловой о литовской коррупции требует серьёзного внимания.
Ну, с тем, что коррупция в самой крупной из трёх балтийских «сестёр» старая, спорить трудно – издавно литовский вальстетис (крестьянин) отправлялся на приём в управу с корзиной яиц или поросенком в мешке, что считалось в порядке вещей. Традиция продолжалась и в советские времена, но яйца и поросячья живность уступили место цивилизованным пустякам – коробке конфет, бутылке шампанского. Принцип «не подмажешь – не поедешь» жёстко, а нередко и жестоко действует и после вторичного обретения независимости. Конституция декларирует бесплатные медицинское обслуживание, образование, но в поликлиниках и больницах за всё – за медикаменты, бинты, йод и зелёнку, за койку в палате — надо платить наличными в кассу при учреждении, а за операцию – непосредственно хирургу и обслуживающей бригаде. Существует и негласный тариф – от нескольких сотен до многих тысяч литов, в зависимости от сложности. А если в кармане считанные копейки? Тогда лучше сразу, как шутят местные чёрные юмористы, двигаться в направлении кладбища. Вот история нашей соседки Аллы, приехавшей из России восстанавливать лежащую в руинах после жестоких боев Клайпеду. Её полгода гоняли от одного врача к другому и все не могли — а по большому счёту, не хотели — поставить правильный диагноз. После смерти выяснилось банальное: лечили от одного, а скончалась совсем от другого. А потому что для тщательного обследования, взятия и изучения анализов нужны деньги, а где у бедной пенсионерки необходимые тысячи? Поборы с родителей в государственных школах и детских садах тоже стали привычными, возмущение порой вызывают непомерно растущие суммы, которые не хотят учитывать снижающийся уровень жизни большинства граждан.
Буквально вчера произошел случай, имеющий самое прямое отношение к нашей теме. Я копался возле своей старенькой «Toyota», когда подошёл молодой парень и предложил приобрести бензин. Конечно, по цене ниже, чем на бензоколонке, аж почти на целый лит. Когда стоимость топлива колеблется возле отметки в два доллара, от возможности сэкономить не откажутся многие. Незнакомец намекнул: товар предлагается в любых объёмах, причём с доставкой, как говорится, на дом. Подобная картина во всей Литве: везде и всегда можно приобрести «левое» топливо, дешёвые сигареты, российские лекарства, которым отдаётся безусловное предпочтение по сравнению с отечественными и заграничными…
Откуда дровишки? – вместе с Некрасовым зададимся далеко не безобидным вопросом. Товары поступают разными путями: бензин частично через литовско-белорусскую границу, частично «просачивается» через забор нефтезавода в Мажейкяй, и все усилия владельца предприятия польского концерна «Орлен» перекрыть каналы утечки оказываются тщетны. У нужных людей можно приобрести литовские лекарства (правда, их немного), масло, сыр, йогурт и сметану в заводских упаковках – это результат работы ловкачей, именуемых в советские времена несунами. С воришками, мелкими контрабандистами государственная машина нещадно борется, на литовской границе таможенники выворачивают все сумки и перерывают чемоданы, считают упаковки лекарств и сигареты, всё, что сверх нормы (к примеру, более двух пачек сигарет и тюбика крема) безжалостно изымается.
Больную бабушку тормозят с лишней коробочкой антибиотиков, но контрабанда широким потоком идёт морским и сухопутным путем, и никакие указы и дозоры для неё не преграда. Арас Миляшка, известный на западе Литвы руководитель Ассоциации работодателей Клайпедского уезда (он включает пять районов и одноименный город-порт) считает, что теневая экономика процветает в каждой бизнес-сфере, начиная от мелкого, среднего и крупного предприятия и кончая государственными учреждениями, где она перерастает в коррупцию.
«Я не утверждаю, что чиновники напрямую завязаны в этом преступном промысле, но ведь им достаточно просто закрыть глаза на явные отступления от правил», — говорит Миляшка, хорошо знающий обстановку не только в западном регионе.
От себя же добавлю: только официальная трибуна и общественная должность не позволили Арасу продолжить мысль: чиновники с этой близорукости имеют, и порой немало, что позволяет им при их в общем-то скромной зарплате обзаводиться роскошными особняками, шикарными лимузинами, учить детей в престижных английских школах и американских университетах. Эта коррозия морали, сознания поразила всю государственную систему, начиная от самого низа и кончая «небожителями».
Показательна в этом смысле история, которая уже долго в самом эпицентре общественного внимания. Прошедшей зимой вдруг выяснилось: реконструкция визитной карточки столицы – проспекта Гядиминаса – выполнена некачественно, каменная мостовая, положенная всего семь лет назад, начала разрушаться. Впрочем, что тут не все в порядке, стало видно специалистам после первой же зимовки, просто новый мэр Артурас Зуокас дал делу ход (некоторые сторонние наблюдатели высказали догадку – уж не потому ли, что с ним — а именно Зуокас, будучи и тогда мэром столицы, затеял коренную реконструкцию парадной магистрали Вильнюса — в своё время не поделились?). Исследования показали: проспект замощён песчаником вместо расчётного красного гранита, камнем, который не только значительно дешевле, но и не рассчитан на местные зимы. А где же прежняя брусчатка, отслужившая верой и правдой не одно столетие? Девять тысяч квадратных метров весом не в одну тысячу тонн пропали бесследно. Однако дотошные проверяющие – в том числе и журналисты – раскопали, что именно в то время несказанно – более чем на 700 тысяч литов — обогатился Станисловас Шрюбенас (Stanislovas Šriūbėnas), занимавший в то время должность замдиректора фирмы – генподрядчика реконструкции проспекта. И это при месячном должностном окладе около 7 тысяч литов при отсутствии других источников дохода! Нечто вроде из разряда очевидное – невероятное!
Станисловас Шрюбенас, которого обвиняли в махинациях с брусчаткой. Фото: Diena.lt.
После той удачной – лично для него – операции Станисловас пошёл на повышение – теперь он занимает пост вице-министра окружающей среды. Прокуратура возбудила соответствующее дело. И, впрочем, уже не в первый раз касательно махинатора: семь лет назад на него заводили дело по поводу признаков коррупции, но этот факт в правительстве при назначении вице-министра признали несущественным. Сейчас это дело интересует многих, но Шрюбенас залёг на «дно»: взял больничный, отключил телефоны и прочую связь. Время, а также корпоративная солидарность лечат, полагает наш герой. И, думается, не без оснований.
Общественность до сих пор не получила ответы на многие вопросы по поводу загадочного краха (многие называют это насильственным банкротством) одного из крупнейших отечественных банков Snoras, хотя прошло уже более полугода, и чем далее, тем вопросов всё больше. Ну вот такой факт: буквально накануне приостановки всех операций из банка было изъято более ста миллионов литов, хотя все решения по опальному банку принимались в условиях строжайшей секретности и о них знали только высшие руководители государства. В масс-медиа упоминалась фамилия Ирены Дягутене, спикера Сейма Литвы, её мужа, который является одним из руководителей городской больницы, а также сына, владельца крупной фирмы, связанной с недвижимостью, которые в самый последний момент перевели из этого банка в другой большие деньги. Руководитель парламентской комиссии, проверяющей эти факты, Валентинас Мазуронис дипломатично рассуждает: «Это сложный вопрос – на основании этих фактов трудно доказать корыстный умысел. Конечно, такое счастливое совпадение (обнуление счетов в банкротируемом банке) вызывает различные версии и домыслы, но утверждать, что это произошло в результате утечки секретной информации, нет оснований». Оснований нет, но спикер, на имя которой брошена тень, и пальцем о палец не ударила, чтобы развеять сомнения, прояснить ситуацию. Как тут не вспомнить народную примету о рыбе, которая гниёт с головы.
В верности народной приметы убеждает ещё одно скандальное происшествие: из Службы расследования финансовых преступлений пропадают документы, в том числе и с грифом «Совершенно секретно». Об этом объявил Лигитас Кярнагис, глава парламентской Антикоррупционой комиссии: «Эти документы скрывались, их предоставляли за деньги другим лицам, а когда началась проверка и поиск пропавших материалов, встревожились люди, дававшие взятки за их использование… Могут выясниться громадные масштабы коррупции в правоохранительных органах». Казалось бы, после такой «бомбы» должны полететь головы, в том числе топ-чиновников. Однако минуло четыре месяца, а наверху тишь да благодать. Прямо как на востоке: собака лает, а караван идёт. Или ретивого депутата попросили (заставили?) замолчать, или признали факт несущественным. Так или иначе, а этот случай, подрывающий сами устои государства, не получил должной оценки с последующими оргвыводами. Может, потому, что она, коррупция, стала органической частью нашей действительности? Как воздух, как вода, как земля?
Резюмируя сказанное, вынужден решительно не согласиться с уважаемой Еленой Панфиловой: коррупция в Литве старая, но отнюдь не добрая. Как и и везде, она жирует в конечном счёте на простом человеке, именно ему, рядовому Йонасу, за всё приходится платить.