Каждый год в Риге в Доме Москвы проходит очередная конференция российских соотечественников. Там говорят о дефиците демократии, отсутствии единства, негражданах и культуре. Уже много лет говорят. В этом году у читателей появилась возможность увидеть происходящее глазами латышского писателям Виктора Авотиньша.
В своей статье на портале «Ves.lv» Авотиньш выражает мнение об ошибочности предположения, что инерции волны, поднятой референдумом 18 февраля о русском языке, будет достаточно, чтобы прогнозировать итоги референдума о безгражданстве успешными хотя бы в рамках самой русскоязычной общины.
«Мне референдум о безгражданстве представляется более сложным «на подъём» граждан, чем референдум о статусе русского языка, — считает Авотиньш. — Демонизация неграждан как «пятой колонны» и пр. на латышском информационном поле никуда не денется. Угрозу себе власть не перестанет переделывать в угрозу Латвии. Рупором латышей, по большому счёту, будет мнение власти. Несмотря на то, что власть не в силах удержать от рассыпания даже латышей. С этим надо считаться. Плюс мне показалось, что стабильного единого знаменателя нет и у организаций российских соотечественников».
После чего он задаёт вопрос общественному деятелю Александру Гапоненко: «Может быть, поэтому я на конференции почувствовал ослабление организационного потенциала общины?»
К сожалению, наблюдательный латышский журналист прав. Более того, на мой взгляд, происходит агония русской общины. Однако, у агонии есть предыстория, есть начало заболевания и это школьная реформа 2004 года. Тогда шла речь о переводе старшей школы на латышский язык обучения, и, благодаря массовым митингам школьников, полного перевода не состоялось, хотя победа была весьма относительной — обучение в итоге происходит в соотношении 60 на 40, то есть 60 процентов на латышском языке.
Многие, кстати, вспоминая те времена, говорят, что директора школ сдали детей. А ведь и правда – разве директора ходили на митинги, боясь за свои кресла? Нет. Революционерами стали дети. И их учителя, причём также далеко не все. Был среди них и Владислав Рафальский.
Рафальский – не согласный, революционер, борец, антифашист, любимый учитель, Рафальский – лицо знаменитого клипа на музыку «Pink Floyd» — «Another Brick in the wall» — «Чёрный Карлис» по имени министра образования тех лет Карлиса Шадурскиса…
«Русской школе быть!», — пели дети в этом клипе. Разве мог Владислав стать другим за эти годы? Разве мог он стать лояльным этому государству? Чтобы сказали его ученики, если бы Рафальский признался в лояльности Латвийскому государству? Он и не признался. Тем более, что расписался в нелояльности давно, а в этом году повторил устно. Теперь латвийские власти грозят ему увольнением.
И вот совсем другой «герой» – директор классической гимназии Роман Алиев. Человек, который ратовал за билингвальное обучение. Человек на службе латвийского государства, коих увы слишком много.
«Мне доводилось встречать людей, которые с сожалением признаются, что они голосовали за русский язык как второй государственный. Теперь они поняли, что этого делать не стоило», заявил он в интервью националистической газете «Latvijas Avīze» в качестве председателя Консультативного совета по делам нацменьшинств.
Дальше он рассказал о том, что латышский язык – это приоритет государства. «Ведь если человек владеет латышским, он становится более богатой и интересной личностью. В этом случае подтекстом термина «второй язык» должен быть «второй родной язык»! С таким отношением нужно уже учить трехлетних детей», — уверен директор гимназии. Стоит ли лишний раз подчёркивать тот факт, что классическая гимназия — гимназия с русским языком обучения?
Алиев не одинок в своём коллаборационизме. Таких как Рафальский куда меньше. Но Рафальский когда-то поднял в детях боевой дух, который уже не покидал их. И заражённые вольнодумством, желанием быть свободными по-настоящему, они покинули страну, едва оперившись. Кто в Россию, кто в Европу. Когда-то редактор, основатель журнала «Балтийский мир» Дмитрий Кондрашов сказал, что Россия – страна сильных, сильные едут в Россию. Что и произошло. Слабые – остались в Латвии.
Для того, чтобы проиллюстрировать этот факт, достаточно назвать основателя Professionali.ru Никиту Халявина – сейчас уже мало кто поверит в то, что этот молодой человек ещё так недавно активно выражал свой школьный протест. Вот небольшой фрагмент из его воспоминаний, присланных в редакцию журнала «Балтийский мир»: «Итак, я учился в 9-м классе. Человеком был амбициозным, достаточно шумным, любил организовывать всякие вечеринки, любил выступать на уроках, а также много шутил и срывал занятия. При этом учился всегда на отлично. Но в один день ко мне подходит Анна Потёмкина, одноклассница, которая в начальной школе мне нравилась, и говорит, что «скоро мы будем учиться на латышском языке; русского в нашей школе больше не будет; если хочешь, пошли сегодня вечером на некоторое собрание родителей нашей школы, меня мама позвала». Ну я и пошёл. Там была её мама Лидия Потёмкина, затем нынешний член ЗаПЧЕЛ Виктор Дергунов, его дочь до сих пор учится в 34-й, несколько старшеклассников из нашей школы и ещё пару лиц, которых я, к сожалению, не помню. Нам рассказали о планирующихся законопроектах. Я понял, что русскому образованию в Латвии может прийти тотальный конец. Его просто может не быть больше. Естественно, меня это задело. И так задело, что захотелось всё исправить. Потом прозвучал вопрос «Кто готов нам помочь?». Ну я и говорю «Я готов помочь! Что я могу сделать?».
И уже через неделю Никита и его товарищи вывели на забастовку 34-ю школу.
Так в 2004 году Латвия была поражена бациллой предательства директоров. Болезнь распространилась на жизнеспособные органы. Потому, когда латышские журналисты наблюдают отсутствие консолидации у такого небольшого числа русскоязычных, ведь население Латвии всего 1, 5 миллиона человек, ответы на вопросы надо искать там, в 2004 году, когда чьи-то молодые души сначала бросились на баррикады в едином порыве, а потом, увидев безысходность, покинули эту страну. Они её не предавали – они сами были преданы ею гораздо раньше.
А потому Авотиньш прав – вряд ли референдум по негражданам можно выиграть. Хорошо, хоть на первом этапе была такая активность. Просто слишком мало борцов осталось в Латвии, причём тех, кто зачастую уже в силу возраста не готов покинуть эту страну.