Информационно-аналитический портал «NewsBalt» продолжает знакомить с новым премьером Латвии Лаймдотой Страуюмой. Сегодня мы перевели на русский интервью интервью порталу «Diena» о тонкостях формирования республиканского правительства.
— Первые дни вашей работы в качестве премьера ознаменовались скандалом, о котором мы не можем вас не спросить, как бывшего министра земледелия. Известное в Латвии предприятие Rubeņi заявило, что не сможет продолжить свою работу после 1 сентября – в силу того, что не сумеет выполнять нормы ЕС о содержании бензопирена…
— Данная регула или директива ЕС, о которой идёт речь, была принята в августе 2011 года – то есть, ещё до того, как я стала министром. И я вспоминаю, что в это время имели место дискуссии о шпротах – но ни наша федерация пищевиков, ни производители мяса ничего не возразили. В итоге, в ходе той дискуссии Министерство земледелия пришло к выводу, что по отношению к шпротам, как латвийскому традиционному продукту, эти нормы достаточно адекватны. То есть, данную норму приняли в 2011 году, с расчётом на вступление в силу в сентябре 2014 года. Теперь, когда это время подошло, предприниматели начали думать. Минземледелия попросило бизнесменов оценить, смогут ли они выполнять предписанные правила. И если не смогут, то, очевидно, министру придётся просить о том, чтобы отложить вступление этих норм в силу или пытаться найти какое-то другое решение.
— То есть, право копчения рыбы над дровами можно продлить, но, в конце концов, оно всё же попадет под запрет?
— Европа полагает, что процесс копчения, в известной мере, нельзя назвать здоровым. Но в Латвии он является традицией. Мы столетиями это едим. Если посмотреть на Европейский союз, то я в брюссельских магазинах не вижу таких копченостей, как в Латвии. Такого просто нет.
— Итак, вы, как премьер, отстаиваете мнение, что Латвии необходимы эти копчёности?
— В любом случае, нужно принимать во внимание нормы содержания бензопирена и других вредных веществ. Возможно, наши копчёности удастся приспособить к этим нормам. Мы не можем прекратить выпускать наши традиционные продукты, к которым привыкли. Однако, приходится принимать во внимание и вопросы здоровья
— В декларации вашего кабинета сказано, в числе прочего, о трагедии в Золитуде. Ею занимаются правоохранительные органы, но чем правительство способно помочь при расследовании?
— Я уже говорила с господином Козловскисом (глава МВД Рихард Козловскис. – «NewsBalt») о том, что можно сделать, чтобы сроки расследования оказались реальными и весь процесс не растянулся во времени. Это первое, за чем правительство должно проследить. Второе — вопросы строительства. Там, очевидно, имелись проблемы, связанные с регулирующими нормами. Нужен новый закон, новые условия кабинета министров. Руководитель моей канцелярии проинформировал, что сейчас наблюдается большой интерес к возможному восстановлению комиссии, которой могла бы доверять общественность (в конце декабря было объявлено о создании общественной комиссии по расследованию трагедии в Золитуде. Но не успев приступить к работе, комиссия со скандалом развалилась после того, как пресса опубликовала цифры затребованного ею финансирования. – «NewsBalt»). Мы обсудим вопрос возобновления или формирования заново подобного органа — но мне хочется знать, что войдёт в его цели и что практически можно сделать для их достижения. Сначала создать комиссию, а уже потом начать размышлять, чем бы ей заняться – такого не надо. Не хотелось бы вновь впустую создавать, а потом, быть может, опять её ликвидировать. Но общество хочет эту комиссию, поскольку опасается, что правоохранительные учреждения могут замедлить или как-то иначе повлиять на расследование. Сама я, впрочем, о подобном речи даже не веду, поскольку не верю в такую возможность. Я доверяю правоохранительным органам.
— Почему вы не захотели, чтобы бывший министр экономики Даниэль Павлютс продолжил работу – уже в вашем правительстве?
— Во-первых, конечно, в силу политической ответственности, которую я лично ощущала в дни той трагедии. Я нигде об этом не говорила, но я тогда переоценила и свою работу в министерской должности. Пришла к выводу, что, как министр земледелия, я не несу ответственности за процессы, приведшие к той катастрофе – моя отрасль к ним не причастна. Я считаю, что любой министр должен отвечать за то, что происходит в его отрасли. На сей раз ответственность на себя взял глава правительства… Во-вторых, он (Павлютс. – «NewsBalt») отвечал за строительные правила. Есть также и иные вещи, которые я сейчас не хотела бы затрагивать. Но я отвергаю любые спекуляции о причастности лоббистов «зелёной энергии» (находясь в должности министра, Павлютс выступал за ограничение поддержки новых проектов возобновляемой энергии, а также когенерационных станций. — «NewsBalt») или что-то подобное. На это нет причин.
— Говорят, вы настаивали на том, чтобы прежний министр финансов Андрис Вилкс остался на этой должности и в вашем кабинете министров?
— Да. Я полагаю, что господин Вилкс на своём месте в этой должности. Он отмечен в качестве лучшего министра финансов Европейского союза. И было бы глупо менять Вилкса на кого-то другого после успешного внедрения евро и преодоления большого кризиса. Как это, после решения таких проблем попросить лучшего министра Евросоюза оставить пост?! Это мне непонятно и народу это тоже было бы непонятно. Я очень уважаю господина Вилкса.
— Никто вам не указывал, каких министров выбирать?
— Конечно, я обсуждала эти вопросы с президентом. Но никто мне не диктовал, что надо, дескать, взять того-то или того-то. Мы утверждали министров с коалиционными партиями. Обсуждали, кто для меня примелем, а кто не приемлем. Разумеется, если бы лично у меня имелось большинство в парламенте, то…
— То у нас было бы правительство с другими министрами?
— Возможно, кто-то из министров был бы другим. Но у меня нет пятидесяти одного голоса в сейме. У меня есть коалиция из четырёх партий, поэтому пришлось искать компромисс.
Также по теме:
Новый премьер Латвии: Все госшколы будут преподавать только на латышском