Польский политик Гжегож Схетына, ставший сегодня, 22 сентября, официально новым министром иностранных дел Польши, дал первое интервью в новом качестве порталу «Polskatimes.pl». Информационно-аналитический портал «НьюсБалт» перевёл на русский язык беседу с главой МИД.
— Нет ли у вас ощущения, что возвращение в большую политику подобно возвращению из далёкого путешествия?
— Может, не совсем так, но я чувствую, что это важный момент не только в моей жизни, но и для «Гражданской платформы» (правящей партии в Польше). Мы знаем, что после того, как Дональд Туск стал главой Европейского Совета, закончился один этап, и, в силу вещей, начался новый. Появились новые перспективы и новые вызовы, совершенно другие, чем несколько недель назад.
— Думается, что вы получили немало телефонных звонков с поздравлениями. Были ли среди них звонки от тех, кто ещё недавно говорил, что Гжегожа Схетыны уже нет в политике?
— Нет, такие не звонили. Я не обращаю внимания на подобные слова. Я часто повторяю, что в политике нужно быть терпеливым. Следует также помнить, что ничто не даётся нам раз и навсегда. Тем не менее, сегодня перед нами совершенно новый этап. То, что удалось создать новое правительство таким образом, интегрируя представителей разных кругов, без сомнения является чем-то новым в польской политике.
— Ещё за сутки до официального оглашения фамилий министров вы говорили, что не получали никаких предложений…
— Да, так как официальных предложений тогда я ещё не получал. Всё это свершилось очень быстро, буквально в течение нескольких часов.
— О чём во время ближайшей встречи вы будете разговаривать с президентом?
— О приоритетах польской внешней политики. Я должен создать команду советников и экспертов. Сейчас очень важным является хорошее сотрудничество между министерствами иностранных дел и национальной обороны с канцеляриями президента и премьера. Это сотрудничество в ближайшее время станет ключевым для государства.
— Ваши слова подтверждают то, о чём говорят уже несколько дней: что роль президента будет расти.
— Нынешняя геополитическая ситуация требует хорошего эффективного сотрудничества и координации заграничной и оборонной политики, что является сферой деятельности президента.
— У вас уже имеется список первостепенных задач, которые вы будете реализовать в польским дипломатическом ведомства?
— Я буду делать всё, чтобы вернуться к нормальным и стабильным польско-российско-украинским отношениям. Поляки должны убедиться, что наша восточная политика даёт им гарантии безопасности. Люди ждут этого от правительства и министра иностранных дел.
— Что вы имеете в виду, говоря о возвращении к нормальным отношениям?
— Сейчас ещё слишком рано для деклараций или обсуждения подробностей. Без сомнения, как можно скорее должен окончиться российско-украинский конфликт. Мы должны найти политический и дипломатический выход из этой трудной ситуации, из состояния войны.
— Как вы полагаете, являются ли достаточными санкции Евросоюза?
— Без сомнения, они болезненны и чувствительны для России. Но иного выхода нет, так как Россия не хочет говорить на языке дипломатии.
— А с кем вы, официально, как министр иностранных дел, хотели бы встретиться в первую очередь?
— Наверняка с Дональдом Туском, председателем Европейского Совета. Важным будет также сотрудничество в рамках Веймарского треугольника. Невероятно важными являются отношения Польши с Парижем и Берлином, так же как и сотрудничество в рамках Вышеградской группы (Польша, Венгрия, Чехия, Словакия). Ключом к успеху польской политики является их интенсификация.
— Однако оппозиция утверждает, что вы не являетесь подходящим кандидатом на должность главы МИДа, и до сих пор ваш голос, как шефа парламентской комиссии по международным делам, не был особенно заметен.
— Это меня не удивляет, ведь что ещё может сказать оппозиция? Не скрываю, что я слышал много позитивных голосов также со стороны наших заграничных партнёров. Я не люблю дежурных критиканов, которые всё отрицают из принципа. Польская иностранная политика не должна иметь местного колорита, она должна быть стабильной. Она не должна быть эффектной, но должна быть эффективной. Особенно с учётом ситуации на Востоке.
— Это будет правительство, которому предстоит просуществовать до выборов в будущем году, то есть правительство, которому придётся справляться с различными вызовами?
— Это наверняка зависит от планов премьера Эвы Копач, которые она представит в своём программном выступлении. Мы должны думать о предстоящих вызовах в более широких категориях, не только в перспективе одного года. Только таким образом мы будем в состоянии склонить поляков на свою сторону и выиграть предстоящие выборы. Перед нами много работы.
— Эва Копач может быть сильным, выдающимся премьером?
— Без сомнения то, каким образом она создала это правительство, и решения, которые приняла госпожа премьер, удивили очень многих. Важным для неё было собрать сильный коллектив, состоящий из представителей разных политических кругов, коллектив больших возможностей. И ей это удалось. Эва Копач показала, что может стать выше каких-то взаимоотношений или эмоций. Это многое говорит о её политическом инстинкте и обещает хорошие перспективы на будущее.
Справка «НьюсБалт». Гжегож Юлиуш Схетына (Grzegorz Juliusz Schetyna), 51 год. В юности – во времена «народной Польши» – принимал активное участие в оппозиционной деятельности. В 1997-2007 гг. Схетына был депутатом сейма трёх созывов. В 2007-2009 гг. занимал пост министра внутренних дел и администрации, а так же вице-премьера в первом правительстве Дональда Туска.
В июле 2010 году Схетына был выбран маршалом Сейма Польши, вместо Бронислава Коморовского, который подал в отставку с этой должности в связи с победой на президентских выборах. Одновременно Схетына в течение нескольких недель был врио президента Польши до инаугурации Коморовского и на этой временной должности провел ряд важных встреч с главами европейских государств.
На парламентских выборах 2011 года в очередной раз получил депутатский мандат и был выбран председателем комиссии сейма по иностранным делам.