Руководитель Россотрудничества Константин Косачёв дал интервью газете «Литовский курьер», в котором заявил, что «реальный образ России в мире явно занижен искусственным образом».
— Глубокоуважаемый Константин Иосифович, позвольте начать с главного. На повестке дня сегодня стоит создание положительного образа России. Но разве вчера задача формулировалась иначе? Почему именно создание положительного образа России включено главным вопросом в повестку дня федерального агентства?
— Ответ достаточно очевиден: меняется сам мир. Дело не в том, что какие-то государства, какие-то правительства или их структуры, включая Россотрудничество, пересматривают повестку дня своей работы. Повестка дня меняется по мере того, как меняются инструменты реализации национальных интересов в современном мире. Очевидно, что на протяжении многих тысячелетий предыдущей истории человечества главным инструментом реализации внешних интересов для большинства стран была военная сила. Уже в XIX и ХХ веках к ней добавились экономические рычаги влияния. Но речь тогда неизменно шла о схватке за территории. Люди, жившие на этих территориях, были неким довеском. Их никто не спрашивал, согласны они или нет жить под данным режимом, под данным государством, под данным правителем или нет.
С середины ХХ века ситуация меняется кардинальным образом. Сильные мира сего начинают приходить к выводу, что есть менее затратные, но часто более эффективные механизмы, чтобы решать задачи продвижения вовне своих национальных интересов. И здесь уже более важным становится не контроль над территориями, а влияние на сознание людей, живущих на этих территориях. Отсюда интуитивно возникает, а потом и оформляется, скажем так, текстуально концепция «мягкой силы». Где есть много критериев и инструментов, но где одним из важнейших элементов является существующая репутация государства, его реальный и/или виртуальный образ, который может быть завышен или занижен.
У России этот образ явно занижен. Причём большей частью – занижен искусственным образом, хотя в чем-то сложившаяся ситуация отражает наши собственные недоработки и невнимание к такого рода вопросам.
Я глубоко убеждён, что Россия, будучи современным мировым государством, эти факторы не вправе игнорировать, не вправе недооценивать. Считаю, что это не только и не столько задача для Россотрудничества либо других государственных структур. Это в первую очередь вопрос объективной, реальной ситуации в России. Но речь должна идти и о противодействии попыткам реальную ситуацию в России искусственным образом принизить, исказить и подать ложным, превратным образом.
С такими антироссийскими линиями поведения, конечно же, нужно сражаться, разумеется – в хорошем смысле этого слова: целенаправленно, грамотно, профессионально. Чем, собственно говоря, мы сейчас и начинаем заниматься.
— А каким, на ваш взгляд, должен быть этот образ: «а ля рюс», лубочная картинка, симулякр, медиафантом или реальность с её реальными наполнениями?
— Это должна быть объективная реальность – никакие штампы и клише к репутации государства более отношения иметь не должны. Мы можем сколь угодно много рекламировать русских матрёшек или восхищаться российскими берёзками. Всё это, конечно, способствует узнаваемости той или иной страны, а потому никуда не исчезнет и в будущем. Я обожаю российские берёзки и с удовольствием разглядываю русских матрёшек. Это не утрачивает имиджевого смысла, но это теряет актуальность в контексте решения тех задач, о которых мы сейчас говорим.
Главным фактором, который определяет репутацию государства, является его успешность в тех или иных начинаниях. Среди факторов, которые в свою очередь определяют успешность, конечно же, главным является (само)ощущение людей. А именно – ответ на вопрос, как они ощущают себя с точки зрения собственной безопасности, в сфере своего материального благополучия, в сфере доступности к культурным ресурсам?
На первый план выходит человек. Уже недостаточно совершать какие-то крупные прорывы в экономике, в науке, в технике, если они не работают на человека, не осязаемы и не приносят конкретную пользу на уровне отдельной личности.
В этом смысле показательным является пример Советского Союза на разных этапах его существования. В 20-е, а особенно в 30-е годы многим кружили головы успехи СССР в плане индустриализации, коллективизации, перекрытия рек и строительства мостов. Но потом довольно быстро выяснилось, что далеко не всё из достигнутого достаётся человеку. Многое делается для того, чтобы доказать дееспособность системы, подтвердить дееспособность режима и его конкурентоспособность, но результаты не доходят до простых людей. Одно дело, когда «Всё для фронта, всё для Победы!» во время войны. И совсем другое, когда практически та же логика сохраняется в мирное время.
Привлекательный в целом образ советского государства, который, никаких нет сомнений, существовал и в 20-е, и даже в 30- годы, тем более в годы сразу после войны, – в 50-е, 60-е, 70-е годы стал стремительно рассыпаться. Потому что все «завоевания» советского строя, многие из которых были реальными, но многие – дутыми, тем не менее, не доходя до людей, не содержали в себе вот этого фактора привлекательности и тем самым не создали в конечном счете образа Советского Союза как успешного государства. СССР производил много цемента и тракторов, но он не был успешным. И вот этот фактор успешности государств – когда национальный успех государства разделяют с гражданами – является ключевым.
Я надеюсь, что он рано или поздно окажется таковым и в случае с Россией. Для этого нам надо быть успешными. Всё остальное – медийные программы, какие-то конференции и прочие мероприятия, – всё это тоже нужно, но всё это вторично по отношению к успешности государства. И это уже задача для всего общества и для всей страны.
— То есть вы хотите, чтобы люди получали о России не чёрно-белое представление, а палитру со всеми её красками и оттенками? Нет опасения, что некоторые специфические российские проблемы станут работать не на положительный имидж страны, а против него?
— Некоторые специфические российские проблемы уже сейчас работают против российского имиджа, и мы это понимаем. Мы с этим считаемся, но мы совершенно точно этого не опасаемся. Самое главное, чтобы отношение к России было непредвзятым. Чтобы те, кто пытается Россию оценивать, старались разобраться в сути происходящего, а не руководствовались теми же самыми клише, о которых мы говорили.
К сожалению, над образом России продолжает довлеть образ бывшего СССР, многие вольно или невольно не ставят знака различия между СССР и современной Россией. Считают, что Россия – это такое второе уменьшенное издание того же Советского Союза с теми же имперскими замашками, со своими дефицитами в сфере политической системы, со своими не изменившимися механизмами административного управления экономикой и так далее. И, естественно, с внешнеполитическими грехами бывшего СССР. Дескать Россия сегодня не становится СССР только потому, что ей для этого силёнок не хватает.
Всё это не так. Для тех, кто пытается проникнуть в суть происходящих в России процессов, достаточно нескольких дней пребывания в нашей стране. Я знаю многих людей, которые говорят с удивлением: «Вы знаете, мы совершенно другую страну увидели по сравнению с тем, что мы себе представляли, о чём мы читали в газетах и что видели по телевизору».
К сожалению, заказ на информацию о России очень часто формулируется в угоду упрощённым представлениям о нашей стране. Я не сторонник теории заговора. Я не хочу сказать, что где-то в мире существует некая структура, затаившаяся в подполье, которая целенаправленно блокирует объективную информацию о России. Но очень часто издатели газет, редакторы телевизионных программ, понимающие состояние общественного мнения, которое привыкло воспринимать применительно к России только какие-то негативные, злобные куски информации, начинают работать в угоду этому общественному мнению.
В отношении к России, к сожалению, сформировалась массовая аудитория, которая готова воспринимать только негативную информацию о нашей стране. Это какие-то устоявшиеся правила игры, которым вольно или невольно следуют, к сожалению, многие формирующие этот медийный образ России профессионалы.
И к этому добавляется проблема, о которой мне рассказывали многие иностранные журналисты здесь в Москве. Они говорят, что пытаются написать другого рода материалы, но их не берут. Редакторы отвечают: «Вы знаете, материал не найдёт своего читателя, он идёт вразрез с неким трендом, с мейнстримом». И другая информация о России оказывается невостребованной – а ведь она есть! В итоге замкнутый круг: журналисты формируют спрос, а потом на него же и ориентируются.
Здесь, на мой взгляд, есть очень серьёзная ниша для дальнейшей работы, в том числе и для Россотрудничества. Нам не нужно ничего придумывать. Нужно просто обеспечить проход объективной, честной информации о России до конечного потребителя. И мы этим будем заниматься.
— Вы заявили в своем блоге, что неотъемлемой частью международного позиционирования стран сегодня стали самые разнообразные рейтинги. Кто вовремя почувствовал тренд, оказывается теперь в роли судей, которые выносят приговор имиджу целых государств. Скажите, пожалуйста, не стоит ли за стремлением России к улучшению имиджа великой державы желание также выступать в роли своего рода рефери?
— Нам навязывают эту игру. И до тех пор, пока она существует, мы, наверное, будем вынуждены в ней участвовать. Потому что просто невозможно становиться объектом для действий других и постоянно оправдываться и отплёвываться от всевозможных рейтингов, в чем-то справедливых, а в чём-то несправедливых, но совершенно не вписывающихся в некую политическую стратегию, где репутация государства – об этом тоже важно говорить, – сейчас является очень серьёзным фактором конкурентоспособности государства. В условиях, когда сознательное занижение репутации других государств часто призвано решать какие-то собственные политические, экономические и военные задачи, и мы будем вынуждены в этом участвовать.
Но ещё раз повторюсь: это не наш выбор. Это навязанная нам игра. Если и когда наши партнёры согласятся отказаться от неё, то Россия тоже не заставит себя ждать. Мы совершенно точно не будем инициировать какие-то информационные войны для того, чтобы наши интересы – будь то политические, экономические или военные, – продвигать такого рода некачественным инструментарием.
Это отнюдь не исключает, что могут быть и вполне объективные рейтинги – они полезны, так как дают возможность оценивать себя в сравнении с другими, понимать, куда стремиться. Но отличие этих сравнений в том, что их составляют структуры, в которых представлены все, а не какая-то одна из мировых конкурирующих сторон. Как говорилось у Грибоедова: «А судьи кто?» – когда есть ответ на этот вопрос, будет и понимание объективности рейтинга.
Источник — «Литовский курьер».